Психологический проект

Как я и думала, Агнес не стала дожидаться, пока я сама принесу ей вожделенную книгу рецептов. Она появилась вскоре после завтрака, и к тому времени как я услышала стук захлопнувшейся двери и Ходж стремглав помчался наверх, окно сарая было предусмотрительно занавешено, Рэг получил строгий приказ сидеть смирно, хрустальный шар убран в письменный стол вместе с документами. А я стояла на кухне и мыла банки для ежевичного желе.

- Ну, мисс Рэмси? - прозвучало вместо приветствия. Агнес запыхалась и тяжело дышала. Лицо ее раскраснелось.

- О, Агнес, как я рада вас видеть! - тепло обратилась я к гостье. - Я и сама собиралась вас навестить, но совершенно забыла про это желе. Кажется, здесь не больше двух пинт. Лучше, наверное, прямо сейчас с ним управиться, правда? Только хотелось бы мне знать…

- Вы говорили, что поищете книгу, - резко перебила она.

- Да, конечно. Из?за этого я и не успела закончить разливать желе. Я нашла опись, просмотрела все книги в этом доме – ужасная работа, отнимает кучу времени. Одно название показалось мне особенно интересным, но… Кстати, вы не могли бы подсказать мне, по какому рецепту лучше всего варить ежевичное желе? Я так и не смогла найти никакого особого рецепта и пользуюсь старым – фунт сахара на пинту сока и несколько яблок, которые мне удалось найти под деревом…

- Это подойдет. - В ее голосе отчетливо слышалась злоба. Лицо женщины еще больше покраснело, но, думается, не от намека на мой обобранный сад, а от чего?то другого. Впрочем, ей удалось обуздать свои чувства, более того, она достала из сумки очередной гостинец – на этот раз это была полная корзинка свежей ежевики.

- Вот, принесла вам. Около нас она тоже растет, я вам говорила. Тут еще несколько диких яблок, они тоже сгодятся.

- Спасибо большое! Как вы добры. - Кажется, я уже в сотый раз повторяла ей эти слова, и каждый раз доля притворства в моем голосе все увеличивалась. - Значит, мне не нужно будет в ближайшее время ехать к каменоломне.

- Конечно.

Вдруг я поймала ее взгляд, искоса брошенный на меня, и поняла, что она принесла мне эти ягоды только для того, чтобы помешать мне еще раз отправиться к каменоломне. Но почему?! Не найдя разумного ответа, я мысленно пожала плечами, отвернулась и стала мешать густеющий сок.

- Так что же с книгой? - резко прозвучало за моей спиной.

- Ах да. Я думаю, вы ее уже видели раньше? Я имею в виду, вы наверняка знаете, что она была у моей тети?

- Да?да.

- Ну что ж. Тогда, мне кажется, это должна быть «Книга домашних рецептов и снадобий Джуди Сэнтлоу». - Я оглянулась. - Она?

- Она! - Глаза Агнес Трапп горели от возбуждения. - Она!

- И я так подумала, - сказала я, снова возвращаясь к фруктам. - Но, боюсь, ее там нет.

- В каком смысле «нет»?!

- В прямом. Все книги, перечисленные в описи, стоят на своих местах. Все, кроме этой. Может быть, она ее кому?то одолжила?

- Она бы никогда этого не сделала! - Агнес почти кричала. - Никогда! Если бы она и захотела, чтобы этой книгой кто?то пользовался, она отдала бы ее МНЕ! Если она дала ее старухе Мадж… но этого не может быть. Только не мисс Саксон!

Я с удивлением смотрела на нее. Мой взгляд, казалось, привел ее в себя, и она добавила почти спокойно:

- Вдова Марджет, что живет около Тидворта. Мы с ней не дружим. С мисс Саксон она, впрочем, тоже не дружила. Мне так всегда казалось.

- Тогда она едва ли дала ей книгу. Но если вы знакомы, почему бы вам не спросить ее при встрече?

- Да, пожалуй. - Она сидела за столом, пальцы нервно перебирали складки юбки. Она выглядела как воздушный шарик, из которого вдруг выпустили весь воздух. Первый раз за время нашего знакомства мне стало жаль ее.

Я помешала желе.

- А вы сами когда?нибудь держали в руках эту книгу?

- Один раз. Но мисс Саксон была не из тех, кто раздает свои рецепты направо и налево, поэтому она убрала книгу, прежде чем я успела что?либо разобрать.

- Неужели она никогда не давала вам свои рецепты?

- Да, рецепты мази из окопника, некоторые из своих чаев, но остальное – никогда. Однажды она сделала превосходное лекарство от кашля для моей матери. Превосходное – она сама любила так говорить. Мне хотелось бы взглянуть на рецепт этого лекарства, прежде чем придет зима.

- Конечно. - Я наклонилась и понюхала ароматную жидкость. Запах был как у готового желе. Тогда я зачерпнула ложку и оставила ее остывать на холодной тарелке. - Агнес, вы сказали, что не могли ничего в ней разобрать. Так это рукопись?

- Да, это рукопись. Некоторые странички так выцвели, что я с трудом могла прочесть, что там написано. Я ведь вообще не очень разбираюсь в книгах.

Желе на тарелке сморщилось и покрылось пленкой. Я сняла кастрюлю, поставила ее на стол и пошла к печке за свежевымытыми банками.

- Я слышала кое?что о Джуди Сэнтлоу. То есть о леди Сибил. Мистер Драйден мне рассказывал. Я думаю, что если она жила столько лет назад и если все истории о ней хотя бы наполовину правда, тогда эта книга должна быть довольно ценной. Поэтому моя тетя могла сдать ее на хранение своим поверенным, в банк или еще куда?нибудь. Не расстраивайтесь. Как только я ее найду, я тут же дам вам знать.

Она смягчилась.

- Спасибо, я буду очень вам признательна. Не то чтобы я жить не могла без этой книги, но когда тебе что?то обещают и ты этого ждешь… - Конец фразы повис в воздухе. - Желе выглядит просто восхитительно. Дайте?ка я помогу вам снять пленки. Вы смотрели на всех полках?

- Что? Ах да, конечно. Вы сами знаете, что ее нет ни на кухне, ни в гостиной. Я уверена, что не пропустила ее вчера в «кладовой», но если вы сомневаетесь – пожалуйста, там на комоде ключи – убедитесь сами.

Моя готовность отдать ей ключи явно успокоила Агнес Трапп. Она покачала головой.

- Нет?нет, не стоит. Я не так уж привыкла иметь дело с книгами. Может, она все?таки отыщется. Вы спросите поверенных, а я загляну к вдове Марджет. Вот, готово. Давайте я помогу вам выложить эти ягоды.

Она достала большую миску, переложила в нее ягоды, которые принесла, и снова уселась за стол.

В это время я уже закончила разливать желе по банкам. Поставив остывать четыре банки, я почувствовала себя по?глупому счастливой и гордой. Свет, падавший из окна на банки, заставлял их играть всеми красками бордового – лучше, чем любое вино.

- Сойдет для выставки на местной ярмарке? - весело спросила я.

- Я уже говорила, вам не надо много учиться. - На этот раз ее взгляд был дружеским и добрым. - В этом году ярмарка уже прошла, но будут и другие. Когда?нибудь вы пойдете со мной, и я познакомлю вас с остальными. Мы встречаемся круглый год.

- Спасибо, с удовольствием. - Я рассмеялась. - На самом деле пока еще рано показывать мою стряпню на ярмарках. Не сейчас, по крайней мере.

- Время терпит, - согласилась Агнес. Еще один острый проницательный взгляд. - Вам понравился мой суп?

- Просто объедение. Что вы еще туда положили, кроме лука и сливок?

- Все, что попалось под руку, - грибы, дикие травы и все такое. Это мой собственный рецепт. - И через несколько минут добавила: – Вам не одиноко здесь? Спится нормально?

- Превосходно, спасибо. Агнес, собака, которая раньше выла по ночам, наконец умолкла. Не знаете, чья она?

- Все здесь держат собак. Может, ее просто закрыли, чтобы она не мешала спать по ночам.

- Будем надеяться, что она так там и останется. И еще я хотела спросить вас – вы не знаете, кто забрал голубей мисс Саксон? Вильям рассказал мне, что кто?то пришел с корзиной и унес их. Не знаете, кто это был?

На этот раз она кивнула.

- Парень, который работает на ферме Тэггса, в двух милях от Тидворта. Его зовут Мэйсон, Эдди Мэйсон. Он сам дал когда?то мисс Саксон первый выводок. Впрочем, она никогда не стала таким же любителем голубей, как Эдди. Она часто брала у него больных голубей и отдавала ему здоровых. Однажды она сказала, что, когда ее не станет, пусть он их всех заберет. Так он и сделал. Но оставил он их у себя или нет, я не знаю. А почему вы спрашиваете?

- Просто интересно. Наверное, тот, что живет у меня, улетел, когда всех остальных забирали. А сколько всего их было?

- Девять или десять. - Агнес засмеялась. - Не считая тех, кто наведывался просто поесть, - дикие голуби, воробьи, белки и множество другого зверья. И не только в мансарду. Я сама видела, как малиновки и еще какие?то птицы шастали по столу на кухне, а этот несносный кот даже не замечал их, представляете?

- Какой ужас! А теперь давайте по чашечке кофе?

За кофе мы говорили на нейтральные темы. О книге рецептов Агнес больше не вспоминала.

Наконец с кофе было покончено.

- Может быть, дать вам что?нибудь отсюда? - спросила я, поскольку она явно не собиралась уходить. - Я хотела выйти в сад. Вильям много помогает мне, но я далеко не все еще сделала. Скоро я буду разбирать урожай лекарственных трав. Если вам что?то понадобится, я с радостью поделюсь.

Она отрицательно покачала головой, взяла сумку и направилась к боковой калитке.

Убедившись, что она ушла, я выпустила Рэга побегать по саду, потом позвала его с собой в мансарду. Голуби (все еще три) ворковали и переминались с ноги на ногу на своем насесте, тревожно поглядывая на нас бусинками глаз. Пес смерил их безразличным взглядом. Все, что ему было сейчас нужно, - еда, сон и чувство безопасности. Я поставила ему миску еды, воду, положила на пол в кухне старое одеяло и закрыла за собой дверь. Потом пошла в сарай и уничтожила всякие следы пребывания там собаки. Пока Вильям не заберет его, мне не стоит рисковать.

После ланча я занялась ежевикой, которую принесла мне Агнес. Все ягоды были спелыми и крепкими. Несколько перезревших ягод вместе с листьями и хвостиками я выбросила на компостную кучу у задней калитки. Остальное выложила в кастрюлю для варки желе.

Когда ягоды начали закипать, я услышала стук двери черного хода. Не Агнес, тогда кто же? Вильям, который пришел, чтобы забрать собаку? Или… сердце быстрее застучало у меня в груди, в ожидании того, кого я так надеялась увидеть. Однако это оказался Джессами с большим пакетом ежевики. Руки мальчика чуть не по локоть были вымазаны ежевичным соком.

- Джессами! Какая неожиданность. Входи, входи. Это все мне? Твоя мать уже была здесь и принесла целую корзину. Как ты любезен! Спасибо тебе большое.

Он поставил пакет на стол у раковины. Мальчик тяжело дышал, его взгляд, как и взгляд его матери, был напряженным.

- Они плохие, мисс. Даже трогать их нельзя.

- Ежевику? Но почему? Я только что поставила ее на огонь. Замечательные ягоды. Что ты имеешь в виду?

Его лицо одеревенело и снова приняло туповатое выражение.

- Ничего. Но не надо их трогать. Они плохие. Я принес вам взамен вот эти. И положил туда бузину, чтобы уничтожить колдовские чары. Не беспокойтесь, это хорошие ягоды. Я спросил ее, прежде чем нарвать бузины.

- Кого спросил? Мать?

- Не. - Теперь Джессами выглядел испуганным. - Я спросил ту, что живет в дереве.

Ох, Господи, еще одно напоминание о Старой Англии… Но вслух я ласково сказала:

- Большое тебе спасибо, Джессами. А как твоя рука? Не болит? Дай?ка я посмотрю.

- Уже лучше. Скоро будет совсем замечательно.

Он закатал рукав и протянул вперед руку. Мою повязку сменила новая – мятая, но довольно чистая.

- Ты был у доктора? Кто перевязал тебя?

- Это она. Мне пришлось рассказать ей о собаке, когда я отдавал ведьмин узел. Но она не знает, что я приходил к вам и что вы не спали. - Мальчик разволновался. - Я ничего не рассказывал ей, мисс. Ничего.

- Хорошо, хорошо, - мягко ответила я. - Не беспокойся. Дай?ка я посмотрю на рану.

Повязка свалилась вместе с лепешкой темно?зеленого цвета. Рана выглядела на удивление чистой. Следы укусов побледнели, синяки совсем пропали. Еще немного, и от раны не останется и следа.

- Вот это да! Джессами, что же это такое? Что туда положила твоя мать?

- Листья. Они растут у нас за домом. Мисс Саксон каждое лето делала из них такую мазь. Она говорила, что это отличное лекарство.

- И она была права. Не надо класть на рану ничего другого. Давай я завяжу повязку.

- Превосходная мазь, - сказал Джессами тем же голосом, что и его мать. Он повторил это, как ребенок, которому удалось заучить трудный урок. - Внутрь или снаружи – превосходная мазь. Так она говорила.

Мазь пахла чем?то очень знакомым. Сейчас вспомню… Сейчас… Я глубоко вдохнула запах зеленого луга, воды в пруде, ручейка, бегущего через густой лес. Я почти слышала шуршанье длинного платья тети Джэйлис, почти различала ее голос, тихо говоривший из?за моего плеча: «Окопник. Его еще называют костовя?зом или очистником. Корни варят в воде или вине. Если отвар пить, он лечит внутренние болезни, ушибы, раны и язвы легких. Следует немедленно прикладывать к свежим порезам и ранам». («Внутрь или снаружи – превосходная мазь».) Рецепт – взятый из книги Джуди Сэнтлоу? - сам собой всплыл у меня в памяти, как будто я пользовалась им уже сотни раз. «Для припарок смешайте толченые листья и корни с горячим парафином и приложите к ране, чтобы застыло…» И откуда?то издалека пришла тихая, почти неразличимая на слух фраза: «Окопник любит влажные канавы, тучные луга; его очень много в моем саду».

- Джессами, - слабым голосом произнесла я, - если тебе понадобится эта мазь, я тебе ее дам. Ее много в «кладовой».

- Спасибо, мисс. Спасибо. - Он опустил рукав и застегнул его. - Вы не будете трогать ее ежевику, правда? Вы же не ели суп. Ягоды тоже не ешьте.

- Откуда ты?.. - начала было я, но осеклась. - Суп был очень вкусный. Я поблагодарила твою мать.

С плиты донеслось шипение и одновременно с ним запах подгорелых фруктов. Я кинулась к кастрюле. Сзади меня раздалось тревожное:

- Только не говорите ей.

- Что? Ах да. Ежевика. Нет, я ей не скажу. Но послушай, если рана будет тебя беспокоить, ты должен показать ее доктору, чтобы там ни говорила твоя мать. Пакет тебе нужен?

Он покачал головой и направился к двери. Уже на пороге он обернулся:

- Выбросьте эти ягоды, мисс. Бульон из жаб, который она делает, очень вреден.

Еще несколько секунд после его ухода я стояла, тупо глядя в ярко освещенный солнцем дверной проем. Вот уж действительно Старая Англия. Я не верила своим ушам, но Джесса?ми явно считал себя моим должником и старался помочь.

Ну, хорошо. Пусть это все глупые суеверия, но все же Агнес попыталась два раза добавить мне в пищу какое?то снотворное. Первый раз, с пирогом, ей это удалось – мне всю ночь снились кошмары. Второй раз – с супом – это не получилось. И вот третья попытка – с ежевикой. Жабий бульон? Что это – яд? Навряд ли. Тогда что? Опять какое?нибудь снотворное, чтобы Агнес могла без помех обыскать дом? Опять же вряд ли. Даже если она ищет книгу, у нее нет причин сомневаться в моем обещании показать ее, как только она найдется. Агнес уже обыскала весь дом, кроме «кладовой», а сегодня я предложила ей заглянуть и туда. Тогда в чем же дело?

Я сняла кастрюлю с ягодами с плиты и поставила на стол у раковины, рядом с пакетом Джессами. Джессами, я была в этом уверена, желал мне добра, но я не могла поверить тому, что он говорил. Даже если бы Агнес хотела, чтобы я спала сегодня беспробудным сном, ежевичное желе едва бы ей помогло – ведь его варят на зиму, и едят понемножку. Кроме того, я ведь могла отдать кому?то эти банки (как я собиралась отдать две банки на благотворительную ярмарку).

Но вернемся к главному вопросу: зачем вообще подкладывать мне какие?то снадобья? И если в первый раз – в случае с пирогом – это было всего лишь предположение, то во второй, с супом, следовало признать фактом. «Вы не ели суп», - уверенно сказал Джессами, а я поразилась тому, как он узнал об этом. И ответ прозвучал тут же: «Вы не спали». Значит, они не собирались приходить той ночью ко мне, иначе Джессами обязательно предупредил бы Агнес, что снотворное не сработало. Как я сейчас вспомнила, Агнес лишь спросила меня, хорошо ли я спала, точно так же, как она спрашивала после той первой ночи.

И еще. Она знала о собаке. Джессами рассказал ей. И хотя ей бьио прекрасно известно и о прокушенной руке, и о том, что пес сбежал, она ничего мне не сказала. А ведь я дала ей хороший повод поговорить на эту тему. Сомнений не было – она знала, что Рэг находился в большой усадьбе, и сама послала туда Джессами. Не напоить или накормить собаку – миска была пустая и сухая. И не отпустить. Пес перегрыз веревку сам.

Итак, если это верно, то зачем он туда пошел? И ответ опять?таки у меня уже был – рана у хвоста собаки, чудовищный прыжок, разорвавший перегрызенную веревку, укус, пучок шерсти в руке Джессами. «Мне пришлось рассказать ей о собаке, когда я отдавал ведьмин узел». Я понятия не имела, что такое «ведьмин узел», но знала, что «эльфийский узел» – это скрученный и связанный пучок шерсти или волос. Наверное, Джессами назвал так клок собачьей шерсти, который он успел сунуть в карман.

Ладно. Это все догадки. Надо будет расспросить Джессами при следующей встрече. Вполне вероятно, что он мне сам все расскажет. Вильям говорил, что Джессами, в общем?то, добрый малый, просто очень боится своей матери и делает все, как она велит. Да, похоже, так и есть. Он очень глупо повел себя с собакой: если бы он догадался взять с собой ножницы, Рэг не укусил бы его и пес остался бы у них.

Остался бы у них. Вот тут есть над чем задуматься. Агнес могла день и ночь напролет бормотать заклинания, варить жабьи бульоны и устраивать встречи?шабаши. Но лишь до тех пор, пока это не приносит страданий другим существам. Нет, я не буду тратить силы на беднягу Джессами. Я встречусь с Агнес и обо всем с ней поговорю.

Может, самым странным в этой истории было то, что я ничуть не боялась, хотя ситуация оставалась напряженной и непонятной. Казалось, Торнихолд вселяет в нервную и неуверенную девушку, какой я тогда была, какие?то силы (я не решаюсь сказать «могущество»). Этот закрытый от всех происков зла дом стал моей крепостью, моим щитом. Тень, а вернее, сияние тети Джэйлис, ее незримое присутствие, голуби, приносящие такие чудесные записки, запахи целебных трав и цветов. Они все растут в моем саду. И, наконец, то, что я уже сказала Вильяму: «Я не знаю, есть ли это все на самом деле или нет, но достаточно верить в Бога, и ничто не сможет навредить тебе».

Я очнулась от своих мыслей в светлой, сладко пахнущей кухне. Солнце играло на четырех банках ежевичного желе. Четырех вполне достаточно. Я выброшу ягоды Агнес, да и те, которые принес Джессами, тоже. А потом я возьму немного мази из окопника и смажу рану Рэга. Внутрь или снаружи – превосходная мазь. Даже если он слизнет немного, ничего страшного.

Я с трудом подняла тяжелую кастрюлю и вынесла ее на компостную кучу. Птицы принялись жадно клевать ягоды, причем без каких?либо фатальных последствий. Конечно же, ягоды были абсолютно безвредны. В любом случае, надо закопать их, чтобы случайно не нажить ссору. Я вытряхнула из кастрюли остатки ягод, отнесла ее на кухню. Затем вывалила на компост содержимое пакета Джессами и пошла в сарай за лопатой. Около самой кучи я выкопала довольно большую яму и принялась сгребать в нее выброшенные ягоды.

Я уже почти закончила, когда услышала стук калитки и через несколько секунд увидела отца Вильяма. Он подошел к двери черного хода, поднял было руку, чтобы постучать, но тут заметил меня и радостно улыбнулся.